Сказки Накануне - Сказки Февраля.
Манифест Дикой Женщины.
Я рада тебе. И ты мой друг. Я открываю тебе свое Сердце.
Во мне - Лес. Его чистота и простор. Его тени и норы. Его нежность и ярость. Его покой и вечная смена циклов. Расцвело - и умерло. Прогнило - и выросло новое. Белый быстроногий зайчишка - и скалящийся волк. Во мне - все это.
Это не двуличие и не обман. Нежность не отменяет ярость. Великодушие не отменяет смирение. Слабость не отменяет силу.
Это не двуличие и не обман. Это делает меня мной. Это дает мне силы принимать и других такими, какие они есть. Слабыми и сильными. Уверенными и непонимающими. Светлыми и темными. Это дает мне силы принимать тебя тобой.
Я открываю тебе свое Сердце разными способами, друг. Я открываю тебе его через свой дом - приглашая тебя туда без опаски и с радостью, наливая тебе чай или вино, зажигая тебе свечи на окне в темную ночь или укрывая тебя одеялом, когда ты спишь после долго пути. Я впускаю тебя в свое Сердце через уже близких мне людей - доверяю их тебя, показываю, давая узнавать их, а через них - и меня. Я дарю свое Сердце через их смех, путешествия, рассказы. Так мое Сердце становиться часть. твоего через новых друзей, которые пришли со мной. Я даю свеому Сердцу цвести для тебя, слушая твои слова. Слушая их внимательно, отвечая словом или тихим молчанием, если словам не нужны. Я открываю Сердце через то, что делаю - через слово или записку, через бумажный самолетик или пирог с яблоками. Я открываюсь во всех этих вещах - пусть не совершенных и не идеальных, но своих. Так мое Сердце эхом прикасается к тебе. Я распахиваю все свое Сердце целиком в своих работах - показывая, отдавая, привнося в них то, что трудно сделать другими способами. Я несу Сердце в темные часы, когда печаль стучится в висок и тело наливается невиданной тяжестью. Тогда створками моего Сердца становятся мои руки. Я распахиваю их пошире и обнимаю тебя. Смыкаю их на спине и глажу твои легкие волосы, бедовую твою головушку. В такие моменты ты целиком в моем Сердце, без остатка. Обнимая, я принимаю тебя всего от макушки до пят.
Я открываю свое Сердце, и внутри ты видишь глубокий Лес, а посреди Леса - снова я. Стержень, гибкий, как молодая сосенка. Гибкий - но не сгибаемый. Центр моей жизни - не кто-то. Центр моей жизни - я сама.
В моих легких дует вольный ветер. В моих волосах цветут луговые травы. Я открываюсь тебе - но не сдаюсь на милость. Помнишь? Нежность не отменяет ярость.
Я всегда буду драться против твоего страха и желания причинить боль изнутри этого страха. Против игр с чувствами - моими или других. Против желания оттолкнуть от себя из страха близости. Против манипуляции и уколов. Против проверок на прочность по прихоти ума. Против слепоты - когда ты не видишь, как делаешь больно тем, кто рядом с тобой. Или еще хуже - если видишь и все равно делаешь.
Я не мудра. Я не спокойна. Во мне кипит и гнев, и сила. И как хорошо, что нельзя носить с собой топор или копье. Как много людей спаслось от моего гнева. Потому что неисркенность и искажения я чую носом. Чую их как волчица.
Как хорошо, что нельзя больше носить копье. Потому что это не помогло бы.
Помогает то, что за любым закатом будет рассвет. Пусть дождливый и в серых тучках - но рассвет. За любым молчанием придет разговор. За любым отчуждением - радость возвращения. За любой холодностью - лавина тепла. За любой смертью - жизнь. А умираем мы не раз.
Я открываю тебе свое Сердце, друг. Я заключаю тебя в него. Я хочу тебе счастья. Я хочу тебе любви. Я хочу тебе красивых поступков и умножения этой красоты и любви в тебе. И тем кто близок тебе и дорог тебе. Тем кто любит тебя. Прекращай плодить боль из гордости или ранимости. Прекращай играть в независимую силу небес. Прекращай.
Делай выбор, друг. Выбирай тех, кто выбирает тебя.
Моими губами шепчет Лес. А значит слова эти - чисты и просты. В них ярость - и нежность.
Сказки по Весне - Сказки облегчения.
Проведя много дней в битвах с драконами (большей частью внутренними, что немного огорчает всякого славного рыцаря), возвращаешся домой, к своей Прекрасной Даме Сердца. ( И тут рассказчик желает вам напомнить, что Рыцарь может хрупкой леди, а Дама - иметь сорок шестой размер ноги и курить. И наоборот все тоже может быть).
Возвращаешься с головами всех этих драконов, уныло взирая на родовой замок и признавая себе побежденными без меча. Да, скитался по пустынями во имя твое. Да, убивал что бы доказать доблесть свою - в твоих глаза. Да, вернулся из далеких земель к тебе и только тебе. Потому что там, под восточными загадочными звездами, лик Дамы был так хорош и близко, а глаза так понимающи, что выхода-то вообщем другого и не предвиделось.
Сколько за ящерами по холмам не гоняйся, а дорога уже давно сворачивается у тебя под ногами и ведет обратно. Видно фея над твоей колыбелькой колдовала после браги и была навеселе. Такая вот рыцарская судьба. И расстилается эта самая судьба впереди: череда прекрасных подвигов, песен и верного служения. В таком настроении даже не виселицу глядишь с плохо скрываемой симпатией.
Вообщем, ведешь себя как любой романтичный дурак.
Стройной поступью в сияющих доспехах и со спиной прямой, как стрела ( но слегка запинаясь об трофеи), ты являешься в главный зал и готовишься преклонить колени перед той, что является и розой, и жерновом твоего сердца одновременно. Преклоняешь. Смотришь на нее так внимательно как можешь. И вот тут происходит чудо.
Юнного рыцаря, отправившегося в долгое путешествие, больше не существует. Как и Прекрасной Дамы. Есть человек, прошедший много дорог и убивший много чудовищ. А еще видевший отличные закаты и даже - простихъосподизаересь - фейерверки. А напротив есть вполне другой симпатичный, славный и прочее человек. Не судьба, не роза и жернов, не проклятие феи. Человек.
Глупый рыцарь тот же бы побагровел, нахмурил сурово брови и тыкнул бы в даму пальцем, победоносно выкрикивая: “Ага! Так вы, Ваше Высочество, в носу ковыряете да еще и пукаете!” И злорадно хохоча, скрылся бы в закат. Но мы, стоя рядом с нашим рыцарем, могли бы им гордиться. Мы можем увидеть, как он опускается на одно колено, легко целую руку Просто Даме(в благодарность за все приключения,на которые эту ручка его и сподвигла), сдает все головы драконов завхозу и отправляется дальше.
Без дракона, без дамы, и может быть даже с пустым карманом.
Свободный.
Счастливый.
Мораль: используете переход в повествовании от первого лица к третьему для усилению эффекта внезапной осознания и умение смотреть на себя со стороны.
А так же в качестве профилактики ОРВИ не обесценивайте своего прошлого, но умейте с ним легко прощаться. Не превращайте никакую Даму в эпицентр эмоционального торнадо. Не чистите серебряный меч навозом.
Всем браги и веселых фей за счет заведения))
Волчьи Сказки - Сказки Растущей Луны.
… Кем бы не родилась, где бы не умерла - достаточно капли крови, что бы вырасти вновь.
- Сшей мне платье, - просит Гостья-Из-Далека, - Красное, длинное. По моей мерке.
- Атлас, бархат, тафта?Или шелк?
- Нет, ты не слышишь. Сшей мне платье горячее, как огонь. Мерцающее как угли. Нежное, как лепесток розы. Сверкающее как рубин. Живое как кровь.
- Из чего его шить? Нет такого материала.
- Шей из огня, розы, рубина! Из своей крови, из своего сердца - сшей.
Так ночь за ночью, стежок за стежком, лоскуток к лоскутку. Пыль от красного стекла смешать в ступке с гранатовым соком, туда же - немного макового цвета, и не забыть румянец от мороза, и порез от охотничего ножа…шепотку…
Не было и нет лучше платья.
Накануне примерки расправить любовно все складки и повесить его отдыхать до утра. Ночь звездная, лунная. На далекой лесной опушке воют волки - так что из дома ни ногой. Чем бы себя развлечь?
В углу висит платье. Мерки точные. Отглажено и готово. Как не отказывайся - а так примерить хочется. Хоть разок. В конце концов туда пошла добрая кружка моей собственной крови!
… А встав в полный рост перед зеркалом и заглянув в отражение увидеть Гостью-Из-Далека. Коротко блеснул вертикальный звериный зрачок, в один момент отрасли коротко стриженные волосы.
- Здравствуй, милая. Долго же ты собиралась.
Открыть дверь в звездную ночь. И никогда больше не возвращаться в избушку в одиноком лесу.
Я скучаю.
Не сомнено,я скучаю по тебе. Но еще больше скучаю по себе - легкой.
Я легче и проще, чем есть каждый день. Нежнее, ранимее. Я уязвима. Я слаба. А с эти трудно. И поэтому есть броня. Звонкая, яркая. Называется Крапива.
… Ты приходишь ко мне за чудом.
Ты приходишь ко мне, потому что я - слишком живая. Иногда восхительно живая, иногда - отвратительно живая, иногда - хорошо, что живая.
Ты приходишь ко мне, что бы вспомнить - жизнь продолжается. Жизнь еще есть там, за гранью твоей печали и беды.
Ты приходишь ко мне, что бы оставить мне свои горести - я умею забирать часть ноши. Пусть даже небольшую, но часть.
Ты приходишь ко мне, что бы в горниле моего смеха сжечь свою боль - потому что смех обесценивает любую боль, даже самую горькую.
Ты приходишь ко мне, что понять заново, что жизнь - удивительное место. И что горы - это драконы, облака сверкают как алмазы, а звезды можно есть горстями.
Ты приходишь ко мне, что бы отхлебнуть хаоса - и напиться гармонии. Я держу хрупкое равновесие над бездной стоя на одной ноге, но я держу его вопреки всему.
Ты приходишь ко мне, потому что забыл, как улыбаться, плакать, смеятся и ненавидеть. Ты забыл, как это все делается разом.
Ты приходишь ко мне, потому что нитки в твоем свитере свалялись и спутались, и хорошо бы их расчесать. Но у меня есть только ножницы, а на улице жара.
Ты приходишь ко мне, потому что давно не попадал под дождь - а дождь всегда напоминает о новом начале. А начало всегда давалось тебе очень тяжело.
Ты приходишь ко мне за чудом.
Раз в полгода у меня случаются Молчаливые Дни - без друзей, без семьи, без любимых, без связи, без сети, без всего. В эти дни меня баюкают травы и ветра.
Отпускать что-то для меня всегда было не легко. Этому приходится учится каждый день. Я отпускаю. Я отпускаю все. С радостью и в тишине - отпускаю. Все, что не нравится - отпускаю. Все, что нравится - отпускаю. Все, что не нужно - отпускаю. Все, что нужно - отпускаю. Каждое утро складываю из всего этого бумажные самолетики и отпускаю. Отрываю кусочек видимого мира, как старые обои и пускаю их летать. Так надо мной становится больше чистого неба, больше свежего воздуха.
Так я перестаю боятся.
Ночи не для того, чтобы спать.
Ночи для того, чтобы жить,
Гулять, говорить, смотреть, считать звезды,
Бродить в воде, слушать ветер.
Ночи - для того, чтобы чувствовать
Я сплю,орех. Я сплю, пески.
Мои чудовища меня берегут.